После вспышки все стало постепенно, но быстро чернеть и глохнуть. Сознание покидало его.

Лишь вездесущий голос прогремел на последок, прорываясь через толщу густого беззвучного пространства.

Голос, то ли посланный богами,

то ли

принадлежащий его

собственному

рассудку.